Золото Заравшана

НА ПУТИ ПОДЗЕМНОЙ РЕКИ (Игналинская АЭС)

Как известно, бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Даже если мышеловка эта имеет такую солидную вывеску, как Европейский Союз. Эту в общем-то весьма незамысловатую истину прочувствовали на себе страны центральной и восточной Европы, ринувшиеся в объятия ЕС. Производителям из стран старой Европы не нужны конкуренты, будь то фермеры или сталевары. В полной мере это относится и к производителям электрической энергии, познавшим на себе всю жесткость требований официального Брюсселя. Для Литвы условием вступления в ЕС, помимо прочего, было безусловное закрытие Игналинской АЭС, в сооружении которой в 80-х годах принимали самое непосредственное участие работники треста «Гидромонтаж».

В «буржуазные времена» Литва занимала одно из последних мест в Европе по электрификации. За годы советской власти энергетика республики прошла путь от ГЭС «Дружба народов» — через эпохальные Каунасскую и Литовскую ГРЭС — до Игналинской АЭС, решение о строительстве которой было принято в 1974 году. Могучие слагаемые предыдущих опыта, таланта и трудолюбия превратили тихий, спокойный уголок природы — так всегда говорилось об Игналине — в ударную комсомольскую стройку.

В 79-ом тишину леса и пение птиц нарушил гул машин, смех, разговоры, песни. Край лесов и озер не видел раньше такого нашествия: рядом нет крупных населенных пунктов — только Даугавпилс в сорока километрах. Здесь, на берегу озера Друкшяй, на стыке трех республик — Литвы, Латвии и Белоруссии, вся страна возводила атомную электростанцию.

По выкладкам Ленинградского всесоюзного проектного института атомных электростанций мощность каждого из четырех уран-графитовых реакторов канального типа должна составить 1,5 миллиона киловатт. Два из них строились, чтобы обеспечить электроэнергией Литву, Латвию, Эстонию, Белоруссию и Калининградскую область, а еще два — для того, чтобы продавать ток Европе. Среди сосняков постепенно вырос и красивый город Снечкус — будущий центр энергетиков, ныне Висагинас.

Прежде чем приступить к работам по созданию АЭС, трест «Гидромонтаж», получивший крупный заказ, заранее озаботился организацией базы строителей на Игналине, возвел жилой поселок на восемь тысяч жителей и магистральные коммуникации объектов тепло- и водоснабжения будущего города.

Молодому тогда коллективу МСУ-105, созданному в 80-м, предстояло за два года выполнить очень ответственное задание Минсредмаша: монтаж систем вентиляции и сантехнические работы на основном здании первого блока станции и многочисленных вспомогательных объектах. Если учесть, что «Гидромонтажу» ранее не поручались подобные работы и, следовательно, никакой подготовки к ним не велось, то задачи 1981 года предстояли весьма сложные и даже, на первый взгляд, несколько туманные. Тем не менее было ясно, что без комплектовочной площадки и цеха по изготовлению воздуховодов и сантехнических трубопроводов с порученной работой МСУ-105 не справится, а задача дня — добиться выполнения намеченных мероприятий.

В декабре 80-го года на место будущей стройки выехала группа работников треста во главе с главным инженером Сергеем Федоровичем Бересневым. Прикинули объемы работ и продумали меры, обеспечивающие их выполнение, то есть сделали «привязку» к площадке. Отдел главного технолога (ОГТ) в полном составе засел за письменные столы и разработал подробные проекты (карты) монтажа наружных коммуникаций в цветном изображении, чтобы каждый прораб мог свободно ориентироваться в огромном здании станции, а также деталировочные чертежи всех внутренних сетей и вентиляции.

— Все заранее сделанные на Опытном заводе и базе управления заготовки, — вспоминает Владлен Николаевич Успенский, заместитель главного технолога треста с 1966-го по 1989-й год, — специально складировались в отведенных местах — для успешного осуществления всего технологического процесса. На площадке постоянно находились специалисты технологического отдела треста. Такая организация позволяла успешно выполнить весь объем монтажно-строительных работ.

Несмотря на наличие производственной и технологической базы, приходилось нелегко. Добиться выполнения намеченных планов не так-то просто. Гладко было на бумаге, да забыли про овраги… Природа упорно сопротивлялась, люди уставали и выматывались, а время стремительно катилось вперед.

«Трубоукладчики МСУ-105 проходили трассу, — писала газета «Энергетик» за 1981 год. — Они укладывали канализацию от столовых (на 600 и 1000 мест) и других объектов первой площадки, до насосной. На карте трасса обозначается мало что говорящими цифрами — 437-1, длина 1800 метров. Работы начали в феврале, в конце апреля большая часть была закончена. Оставалось около 250 метров, когда грунт заметно изменился, болотная хлябь стала более вязкой, выматывая людей и технику.

Дело пошло медленнее. С большим трудом преодолевали оставшуюся сотню метров: стопорились мощные бульдозеры, смолкнув, застывали беспомощными глыбами. Но о болотах, о том, как тяжело на них работать, можно рассказывать где угодно, только не на Игналинской стройке. Здесь о них все хорошо знают. Знают, конечно, и в МСУ-105. Вернее, знали, до того злополучного дня, когда, как обычно, копали траншеи, а их тут же затягивало илом и жидкой грязью. Поначалу решили — обычный плывун.

Так бились несколько дней. Безуспешно. Тогда решили слева и справа по ходу траншеи забить два ряда свай. С наружной стороны поставили щиты, словом, сделали что-то вроде металлического коридора. Но грунт был настолько жидким, словно его подмывали снизу. Не помогли и эти меры. Сваи вместе со щитами под натиском воды заваливались.

Наступило 14 мая. Было принято решение взять этот участок приступом: копать, не прерываясь ни на час, чтобы проложить трубы прежде, чем грязь затянет все снова. Собрали здесь лучших экскаваторщиков. Михаил Юхновский, Александр Гущин, Михаил Пухарев выпускали из рук рычаги своих машин только на короткие передышки, а потом начиналось все снова.

Один ковшом своего экскаватора черпает илистую жижу и выливает ее на расстояние нескольких метров, второй захватывает ее своим ковшом и перебрасывает дальше — третьему. Конечно, ковш экскаватора не лучшее средство перекачки, но в том-то и дело, что ни один насос не мог с этим справиться, его тут же забивало илом. Только и выдержал эту жидкую массу насос, приспособленный на тракторном ходу механиком управления Александром Панкратовым. Так работали сутки.

И вынуждены были снова «сложить оружие». Яма тут же заполнялась водой, работу продолжать бессмысленно. Ясно было, что наткнулись, видимо, на подземную речку, которая соединяла расположенные вблизи озера, и которая будет течь, как текла многие годы — независимо от того, мешает она людям или нет. Но работу в сторону не отодвинешь, трубы проложить надо. Подходил к концу второй месяц «битвы» трубоукладчиков на этом участке.

Ситуация складывалась критическая. Кстати, начальник управления Евгений Васильевич Ермак, приехав из Казахстана сюда, на Игналинскую стройку, весной 79-го года, изумился: 150 метров тут не могли пройти за полтора месяца. И вот судьба усмехнулась, и преподнесла ему сюрприз похлеще.

Надо было искать единственно верный выход. План был предложен такой: опять же с обеих сторон от траншеи, только дальше чем забивали сваи, буровики МСУ-24 забурили скважины водопонижения, и вакуумными насосами через коллекторы начали откачивать воду с большей глубины, чем глубина прокладки труб. Таким образом, понизили уровень воды настолько, что трубы смогли проложить и справились-таки с коварной речкой, которую геологи обнаружить в свое время не сумели. Остроумно.

А бригады Александра Мизгирева, Александра Ильина, Юрия Мотивана отсчитывали те победные дни отрезками в четыре с половиной метра, то есть длиной каждой трубы, которую в неимоверно трудных условиях удавалось уложить на глубину около семи метров».

Только увидев все это собственными глазами можно понять, какой героический труд под силу человеку. Теперь там ровное место. Пройдет немного времени, глядишь, и трава зазеленеет. И только у немногих ветеранов строительства останется в памяти, какая тут произошла схватка.

Ушел в историю 1981 год — год напряженного труда всех коллективов на строительной площадке Игналинской АЭС, — вписав в историю Снечкуса открытие кинотеатра, детской музыкальной школы, первой очереди базы ОРСа, двух столовых на основной площадке, ввод жилых домов общей площадью более 37 тысяч квадратных метров, монтаж оборудования на автоматической телефонной станции… Но расслабляться и праздновать победу было рано — мысли всех участников ударной стройки сосредоточились на главной площадке — там, где через некоторое время должно забиться сердце реактора.

При хорошем воображении можно представить себе атомный котел, сравнив его, скажем, с кипящей кастрюлей. Радиоактивный пар крутит турбины, однако в атмосферу не попадает — охлаждается подведенной водой из озера Друкшяй, фильтруется и возвращается в систему. Система охлаждения была, прямо скажем, нетипичной. Во-первых, ее сконструировали так, чтобы радиоактивная и озерная воды не соприкасались, во-вторых, сбрасываемая вода повышала температуру озера всего на 1°С. В химическом цехе жидкость освобождали от примесей, и она становилась в сотни раз чище дистиллированной, даже приобретала особое ценное свойство — не могла быть радиоактивной. Впоследствии даже скептически настроенные западные экологи признавали, что Игналинская АЭС приносит меньше вреда, нежели ТЭЦ.

Но оставим «кастрюлю»-реактор в покое и перенесемся в жаркий август второго года пятилетки. В 1982 году на строительство АЭС прибыл первый сепаратор, изготовленный умелыми руками рабочих прославленного Ижорского завода. При весе в 300 тонн его длина составила 34 метра, а производительность — 2 тысячи тонн пара в час. Думается, эти цифры, характеризующие одну установку из множества, дают достаточно яркое представление о мощности атомного гиганта. На площадке заговорили о том, что строительство первой очереди станции вступило в завершающую фазу…

«Шахта для первого из реакторов завершена, — рапортовала трестовская газета «Производственник». — Вскоре у бетонщиков начнутся самые жаркие, самые напряженные дни. За 10,5 месяцев строители уложили 56 тысяч кубометров монолитного бетона, смонтировали 8 тысяч тонн арматуры и 3,6 тысячи кубометров сборного железобетона. Бетонируется фундамент под второй реактор первой линии. Нет сомнений, что объект будет запущен в запланированный срок. Важным этапом явилось бетонирование отметки +43,2 м на здании атомной станции, что позволило создать предпосылки к началу монтажа оборудования шахты реактора и самого аппарата».

1983 год, а значит, и физический пуск реактора, был, что называется, на носу: все силы коллектива брошены на строгое выполнение графика, отставание от которого долгое время было значительным. Как сообщала газета «Советская Литва» в номере от 24 августа 1982 года, «результаты работы за первое полугодие радуют. План по генеральному подряду выполнен на 110%. В соревновании, посвященном 60-летию СССР, лидируют коллективы первого и десятого строительных управлений, строительно-монтажного треста №3. В июле и августе темпы работы не снижаются. Во втором полугодии предстоит сдать зал реакторного блока под монтаж технологических каналов, завершить установку сепараторов, монтаж верхних и нижних водяных коммуникаций и многое другое».

На «горячей игналинской точке» оперативные совещания директором строительства К. И. Захаровым (его сменил в марте 83-го года Н.Ф. Луконин) проводились два раза в день, утром и вечером: уж очень серьезные задачи стояли перед представителями организаций. В частности, коллективу МСУ-105 треста «Гидромонтаж» поручалось завершить работы по наружным коммуникациям на основной площадке и, в первую очередь, обеспечить сброс дождевых стоков с нее. Эта работа требовала буквально от всех специалистов треста четкого взаимодействия и высокой, как говорится, личной ответственности.

Победу «приближали, как могли», и наступил долгожданный день: электричество должен дать первый энергоблок первой линии, а в конце пятилетки — второй. Все меньше и меньше дней оставалось до пуска первого энергоблока. Главными хозяевами стройки стали монтажники: полным ходом шла сборка оборудования, монтаж конструкции атомного реактора и установка технологических каналов.

Интересное свидетельство прошлых лет можно обнаружить, пролистывая старые газеты. В подшивке «Энергетика» за 1983 год нашлась статья под названием «Монтажники».

«По узким крутым трапам поднимаемся к месту сборки турбогенератора. В огромном машинном зале будущей станции, вдоль и поперек пронизанном переходами, перекрытиями, стоит ровный рабочий гул. На очередной площадке взгляду открываются колеса лопаток, насаженные на толстый вал. Это ротор турбины. Рядом поднимаются крутые бока цилиндров низкого давления. Около одного из них сосредоточенно работают люди в ярких шлемах. Монтаж уникальной машины мощностью 750 000 киловатт ведет бригада Героя Социалистического Труда Алексея Ивановича Козловского.

…Искры летят, как от сварки. Константин Джеламанов шлифует подшипники. А точнее — его 250-килограмовый стальной сегмент, подвешенный цепью к перекладке. Узел тяжело покачивается, и двое монтажников придерживают его. Когда К. Джеламанов закончит операцию, подшипник установят в ложе, и зазор не превысит 0,03 мм. Ювелирная работа.

Турбогенератор — сложнейшая конструкция. Четыре многотонных цилиндра низкого давления установлены, как аптекарские весы. Тяжесть равномерно распределена по фундаменту. Длина машины более 60 метров. В местах соединения вала, между цилиндрами, смещение и излом не превышают 0,01-0,03 мм. Без точных оптических приборов не обойтись. А если бы нарушили допуск? Во время пуска турбины, при 3000 оборотов в минуту, может начаться вибрация. Правда, до аварии дело не дойдет: автоматика сразу выключит агрегат.

Стенд, установленный на турбине, сообщает: ее сборка завершится 30 мая. Но уже сегодня монтажники опережают график на несколько дней. К пуску первого энергоблока им предстоит установить второй турбогенератор. Монтажникам А. Козловского не случайно доверили это непростое задание. За плечами у них большой опыт. Для бригадира это уже 36-й турбогенератор. Начинал он еще в 1956 году, с 12-тысячника. Возводил ряд ГРЭС, ТЭЦ, атомную станцию в Шевченко, Ленинградскую АЭС.

Более 20 лет бок о бок с бригадиром трудится Алим Марьянович Лисецкий. В числе ветеранов бригады — Владимир Алексеевич Пирант и другие специалисты. Монтажники Козловского, пожалуй, первыми в стране освоили метод таких крупных турбогенераторов…»

Наконец, наступил волнующий момент: к этому событию создатели Игналинской АЭС готовились не один год.

«В центральном зале АЭС тишина, — рассказывала «Советская Литва» от 5 октября 1983 года. — Идет загрузка топлива. Специальный кран плавно подает его к технологическим каналам. Десятки людей в зале и на блочном щите управления фиксируют показания приборов. Постепенно извлекаются стержни-поглотители системы управления защитой реакторов. Есть! Приборы свидетельствуют: реакция началась.

В центральном зале ничего не изменилось, но глубоко внизу, в чреве аппарата, уже идет незримый процесс: неутомимый атом-труженик приступил к работе. Правда, пока ему не дали развернуться во всю мощь. Сдерживаемый людьми, он демонстрирует лишь миллионную долю своих возможностей, но и этого достаточно, чтобы приступить к исследованиям, связанным с уточнением физических характеристик реактора. Они продлятся месяц. И только потом аппарат будет готов к энергетическому пуску».

Физическим пуском реактора завершился важнейший этап строительства Игналинской АЭС. Первый энергоблок был запущен 31 декабря 1983 года (через двадцать с лишним лет, 31 декабря 2004 года — заглушён; уж очень Литва хотела угодить ЕС).

К 1985 году атомная станция достигла своей проектной мощности. Стальная громада, скрытая в могучем железобетонном теле, — синтез ума и рук ученых, проектировщиков, строителей, монтажников, наладчиков, эксплуатационников из пятисот предприятий страны, и среди них — трест «Гидромонтаж».

A МСУ-105 с игналинских времен значительно «подросло», получив свой номер от реорганизованного в связи с окончанием основных работ на строительстве АЭС монтажно-строительного управления (следующее название «УралГидромонтаж»). С этого года им руководил ветеран предприятия Анатолий Иванович Лобода, заслуженный строитель России.

Чернобыльская авария 1986 года заставила пересмотреть все вопросы атомной безопасности. Пуск второго блока Игналинской АЭС планировался на август 1986 года, но был отложен на год, до 31 августа 87-го. Были существенно пересмотрены требования к безопасности и структуре управления станцией, ее мощность ограничили. Строительство третьего и четвертого блоков приостановлено в 87-м в связи с протестами жителей Литвы, полностью свернуто в 1989 году.

В настоящее время правительство бывшей советской республики приняло решение о снятии с эксплуатации первого блока АЭС. На переговорах о вступлении в Евросоюз Литва, между прочим, экспортирующая электроэнергию в Белоруссию и Латвию, «сжав зубы», обязалась полностью закрыть станцию к 2009 году. Принимая такие обязательства, литовские власти, вероятно, учли, что АЭС производила около 80% потребляемой в Литве электроэнергии, а после ее закрытия им придется покупать электроэнергию за рубежом. На валюту. Не буду говорить сакраментальное «к сожалению». Жаль наших соотечественников из Калининградской области. Впрочем, очень скоро, в ноябре 2005 года, там планируется завершить строительство новой ТЭС. Хорошо бы строители не подвели.

19 комментариев к «Золото Заравшана»

  1. Этот бред сначала на одном ресурсе лежал, теперь на этом… Я люблю тебя, Заречный!

  2. Писал человек совершенно незнакомый с нашим городом. Про бомжей вообще бредятина — долго смеялся.

  3. Да-а-а… давно такого «остросюжетного» романчика не читала. Статья вся пропитана «желтизной». В общем, по мне все это чушь полнейшая!! Я родилась и выросла в этом замечательном городе!!! Сейчас живу в Литве. Никаких трудностей с выездом, продажей квартиры не было!! А о людях этого города, начиная с высокопоставленных чиновников и заканчивая простыми работниками… все они отличаются лишь тем, что каждый выполняет СВОЮ работу (то, что должен делать каждый!!). А об их человеческих качествах могу сказать лишь только хорошее.

  4. Хотя везде есть разные люди — и в «закрытых» и в остальных городах и странах!! Стена — лишь способ оградить этот небольшой, зеленый, красивый, ухоженный городок от той грязи, которую часто мы наблюдаем в больших городах. Нужно не спорить о том, что открывать или закрывать, а думать и делать все для того, чтобы и остальные города были такими же красивыми и добрыми!!! Расти, мой город детства! Развивайся… радуй своими успехами! Я тебя никогда не забуду!!!

  5. Не забуду тех роз, которые всегда цвели в этом городе, не забуду тех сосен, которые украшают тебя. Не забуду тех прудов, которые умиротворяют тебя. Не забуду тех добрых и веселых людей, с которыми я вместе жила. Не забуду школы №217 (моя первая школа) и №221 и вас, милые и дорогие учителя. Спасибо вам за все!! И спасибо тем, кто беспокоился о нашей безопасности, тогда и сейчас! Спасибо вам, солдаты, офицеры. С праздником вас, Днем Защитника Отечества. Спасибо руководителям города!!! Благодаря вам есть этот город!!! Удачи вам, успеха во всем и побольше улыбок и благодарности от людей! И, если честно, у меня есть такая мечта: когда-нибудь вновь увидеть свой город и с улыбкой пройтись по его таким родным и близким улицам. До встречи… мой любимый город!!!

  6. Всю жизнь проживаю в Заречном… Да, действительно, машина в город заезжала… И было это по халатности охраны. В остальном — это статья человека, который практически не знает город. А хмурые лица в автобусах и бомжи — это полный бред. Такое впечатление, что автор специально собирает совершенно абсурдные сплетни о городе.

  7. Н-да. Случайно наткнулся на эту статью — долго смеялся. Даже друзей обзвонил, чтобы повеселились. Автор либо не был в городе совсем и нахватался сплетен, либо, наоборот, был и, сравнив увиденное со своим местом обитания, написал это от зависти. Понятно, что Заречный не является исключением из славной «семейки» городов ЗАТО. Он как будто создан для того, чтобы вызывать зависть у таких неотесанных деревенщин, каковым, несомненно, является автор: чистый, красивый город, с развитой экономикой, широкими улицами и ухоженными парками, по-московски модными магазинами и более высоким уровнем жизни, чем в среднем по стране.

  8. Больше всего порадовало заявление о невыездных его жителях — видимо, в противопоставление тому, что автор «невъездной». В общем, правильно, таким «товарищам» в городе делать нечего. А у тех, кто в городе живет, никаких проблем с загранпаспортами и визами нет. Были, конечно, в советское время, но тогда они были у всех… Уважаемый автор, хотелось бы знать, что вы прочитали этот комментарий и со злости удавились (только не вздумайте топиться, все равно всплывете)!

  9. Да, бред про город, конечно, знатный. Бетонный забор в три метра вокруг всего города, бомжи, съевшие всех собак. Вася Пупкин, теперь — о УЖАС!!! — ставший невыездным!!! А началось-то все вот с «впечатления» бывшей жительницы города со встречи выпускников класса. Производят впечатление самогипноза: «я счастлива, что вырвалась отсюда… я очень счастлива… я ни о чем не жалею…» Потом уже эту статью слегка подредактировали и растиражировали.

  10. Вот это бред!!!! 24 года прожил в Заречном, может, я ничего не знал, не видел… бред 100%. Немного скучно, но лишь от того, что мало развлекательных заведений, но есть Пенза! Вход-выход «открыт» (для зареченцев), пропуска — формальность, люди нормальные:

  11. Самое главное, что таких городов — один на миллион! И люди гордятся тем, что живут здесь! Нигде не бывает 100-процентного удовлетворения, где бы ты ни жил, но суть в том, что здесь хочется жить и воспитывать своих детей! Это лучший город в мире! А по поводу статьи, это просто восприятие левого человека, который никогда не был здесь, а просто слышал от кого-то что-то. Не стоит воспринимать это всерьёз.

  12. Родился и вырос в Пензе-19. Один из красивейших городов, не своей архитектурой, конечно, а банальным отсутствием грязи на улицах и сосновым лесом, который почти не вырубался при застройке. Тем, кто не жил в закрытых городах, не понять. А мне просто нравится иногда приезжать в город и гулять ночью по пустым улицам. В таком городе не страшно воспитывать детей, в таком городе вообще ничего не страшно.

  13. Если все-таки столько патриотов нашего города — значит, что-то в этом есть. Провести детство в наши светлые социалистические времена в нашем городе было действительно счастье. Мне всегда, даже в детстве, хотелось уехать далеко-далеко. Все сбылось, и все-таки мысленно, и не только, навещаю родителей, возвращаясь сюда. Как и во всей стране, проблемы те же. Богатство и крайняя бедность. И камни разрушаются — те, что в парке. Дороги из бетонных плит. И как-то понимаешь, что стареешь. Не знаю, хоть когда-то мне и было душно от скуки маленького города, где все друг друга знают, со временем понимаешь, что сутолока больших городов ничуть не лучше.

  14. А статья, конечно, липа полная. Ну, не открывают — и что теперь. Жаль, что не могу мужа привезти — он иностранец. А для людей — просто спокойней. Хотя, если откроют, — то тоже ничего не произойдет. Пишите, кто живет в Германии из Заречного?

  15. Живу и учусь в Заречном, статья полный бред. Ее, наверное, писал какой-нибудь пензенский, который очень завидует, что он живет не в Заречном, а в Пензе, а попасть у него в Заречный не получается. Вот он и бесится.

  16. мне повезло по жизни с 1961г ло 2000г учавствовал в строительстве заводов игрупповых водоводов на моих глазах вырос г степногорск награждён о ленина работал эл сварщиком а так же командировки юрга лаэс игналина ангарск саянск табошары эти работы вёл наш трест гидромонтаж селятино всегда помню пя3707 пя20 и мсу 29 коллектив и руководителей которые упомянуты в статье большое спасибо михаил як …

Обсуждение закрыто.