Золото Заравшана

«ТЕХНОПОЛИС НА СВЯТОЙ ЗЕМЛЕ» (Арзамас-16)

Сейчас уже трудно сказать, какими именно соображениями руководствовались ответственные товарищи в Москве, когда принимали решение — «прописать» первый и главный атомград в непосредственной близости от Саровского монастыря. Но факт остается фактом: Арзамас-16 встал корпусами там, где «стяжал дух смирен» великий старец Серафим, при впадении речки Саровки в реку Сатис, приток Мокшы. Кусок красивой земли, выгороженный двумя рядами колючей проволоки в пять метров высотой, с тремя КПП, попытались вырвать не только из естественного ландшафта, но и всего сакрального пространства России. Ведь 100 верст дальше, 100 ближе — для масштабов нашей страны не играет роли. Неужели действительно все для того, чтобы никто не мог придти поклониться этим святым местам?…

Закрытый атомный город с прежним, известным всему миру названием Арзамас-16, живет в двух измерениях: Сарове и Кремлёве. И также в двух мирах существует бывший НИИ экспериментальной физики Минсредмаша СССР, а ныне — Федеральный ядерный центр, к сооружению которого приложили свои руки работники треста «Гидромонтаж».

Ныне эта территория площадью примерно 300 км.кв. имеет форму рубленого овала и охраняется частями внутренних войск: патрули, вышки, прожектора, пулеметы, собаки, камеры слежения. Складывается впечатление, что город затерян не в пространстве, а вне его. У жителей и прописка-то была в паспорте московская, а если точнее — «кремлёвская»: «Москва, Центр-300». Впрочем, наименование Кремлев возникло еще до войны. В служебной корреспонденции тех лет встречается любопытный адрес: «г. Горький, Кремль, 2». А вот специалисты Крайпроекта, которые не посещали этих места, в переписке допускали и такие вольности в названии, как «Сарова» и «Сарово».

Наша справка

9 апреля 1946 года вышло постановление правительства Союза ССР о создании КБ-11- центра по разработке атомного оружия. Первым директором был назначен П.М. Зернов, главным конструктором и научным руководителем — академик Ю.Б. Харитон.

3 марта 1949 года — постановление Совета Министров СССР о создании первого серийного завода по производству ядерного оружия, ныне — ЭМЗ «Авангард».

17 марта 1954 года — Президиум Верховного Совета РСФСР постановил создать город областного подчинения с закрытым наименованием Кремлёв. Название Арзамас-16 появилось позднее.

25 мая 1957 года — создание на базе завода №551 КБ-11 электромеханического завода «Авангард» для производства элементов ядерного оружия (директор — М.А. Григорьев).

1965 год — на ЭМЗ «Авангард» при участии сотрудников ВНИИНМ изготовлены два полониевых тепловых блока «Орион», успешно использованные на спутниках «Космос-84» и «Космос-90».

Многие обитатели режимного Арзамаса-16, вроде бы искренне почитая преподобного Серафима, тем не менее убеждены, что своей духовной работой он готовил «Место для Объекта». Такая вот странная, даже опасная духовная аберрация, связанная с подменой Русского Православия культом научной секретности с претензией на особую миссию. Кремлев стоит в фазовом советском пространстве, а не живет в естественном ландшафте. Никто, конечно, не отнимает у города физиков и инженеров его особой исторической роли, связанной с важнейшей государственной задачей — защитой нашего Отечества и созданием ядерного щита страны. Однако эксплуатация образа «технополис на святой земле» режет слух своей лукавой фальшью. Ведь сказано: «Отдайте Богу богово, а кесарю кесарево…»

Здесь совершенно серьезно сравнивают историю Саровского монастыря и ядерного центра. Первый, мол, называли «академией монашества», а второй — кузницей кадров для предприятий атомной промышленности Советского Союза. Далее. В обители чернецы имели возможность проявить свои способности и таланты — и в Арзамасе-16, где работали и работают маститые ученые, была возможность для широкого научного поиска и инженерного творчества.

Некоторые местные авторы отмечают и такую общую, по их мнению, черту: отдаленность от внешнего мира, обособленность. Монастырь охранялся инвалидной военной командой и жил по своему строгому уставу. Вот и закрытый город, дескать, имеет жесткий периметр, который нельзя пересечь ни в ту, ни в другую сторону, без выполнения строгих предписаний. И при этом и монастырь, и ядерный центр связывали и связывают с внешним миром тысячи нитей.

А еще носители «атомного православия» выставляют такой аргумент: окрестные земли императрица Анна Иоановна закрепила за монастырем по специальному указу «не в пример другим». И правила землепользования Кремлева тоже особые. Как будто в России не существует других закрытых городов.

Лично мне близки другие образы. Первый фиксирует, как нельзя лучше, прошлое этого изуродованного, оскверненного места: верх надвратной колокольни с крестом «срезан», на верхушке установлена антенна. Так самая высокая точка в городе (81 метр) стала ретранслятором радио и телевидения. Наступили новые времена, крест водрузили на место. Но чтобы вернуть колокольню Церкви, нужно… построить телебашню, а это очень дорогое удовольствие.

Второй образ. В нынешнем Федеральном атомном центре освоили старинную технологию литья церковных колоколов. Для их создания используются методы расчетов безопасности ядерных реакторов.

К счастью, работники треста «Гидромонтаж», которые были задействованы на различных объектах Арзамаса-16, не страдали переизбытком чувств на почве осознания своей сакральной научно-технической миссии. Они работали вахтовым методом, выполняя поставленные перед ними задачи, и, в отличие от нынешних адептов «атомного православия», особо не задумывались о высоких материях.

Из истории этих мест они знали, что с 1928 года до осени 38-го здесь размещалась «Саровская трудовая колония». За это время монастырское имущество было растащено и загублено. После того, как вывезли малолетних преступников, на территории бывшего «Сарлага» было принято решение строить завод. Постановление Совнаркома Союза ССР от 12 октября 1938 года определило его профиль — «производство станков легкого типа ковочных и холодновысадочных машин». Во время войны завод выпускал корпуса снарядов для гвардейских минометов — знаменитых «катюш».

В 1971-1986 годах МСУ-65 под руководством Арнольда Ивановича Борисенко, Евгения Власовича Пушкина, а впоследствии Агата Агаповича Бурнашева, выполнило большой комплекс сложных работ на всех научных и промышленных объектах (заводы №1 и №3), а также в жилом массиве, где протянулись наружные сети тепло-, водо- и газоснабжения и канализации атомграда.

Помимо работ на саровской площадке, МСУ-65 участвовало в строительстве институтов «Микроэлектроника» и «ЭПФАН» в городе Горьком и местной станции теплоснабжения, завода «Жемчуг» Министерства судостроительной промышленности. Управлением были смонтированы газопроводы в ряде районов Нижегородской области, Мордовской АССР, выполнены значительные объемы работ при сооружении и переоборудовании многочисленных объектов сельского хозяйства.

— Очень ответственной была командировка в Арзамас-16 на строительство ядерного центра и водовода через реку Сатис, — вспоминал Глеб Александрович Макшаков. — Дисциплина на сооружении этого объекта требовалась железная, и за малейший промах надо было отвечать. Люди работали на совесть, вкладывая в дело все свое мастерство и умение.

Петр Григорьевич Рудаков находился в Арзамасе-16 в более поздний период. В 1973-1974 годах он работал инженером МСУ-65 на реконструкции ВНИИ экспериментальной физики. Ветеран треста вспоминает фамилии некоторых работников, производивших уникальные работы на этом секретном объекте: начальники участков Анатолий Алексеевич Попов, Александр Яковлевич Исаев, Клавдия Васильевна Шарова, бригадиры Леонид Антоненко и Алексей Семенович Демченко, бульдозерист Жора Николаевич Бабаян.

Собирая материалы об участии треста «Гидромонтаж» в работах на территории Арзамаса-16, я прямо-таки напоролась на мнение, которое просто обескураживает.

— Да знаем мы этот трест «Хитромонтаж», — рубанул с плеча один мой собеседник. — Вот они теперь в нашем поселке Селятино храм Серафиму Саровскому строят. Видать, грехи замаливают. А вы знаете, что именно этот самый трест разрушил Ближнюю пустыньку старца Серафима? Точнее построил плотину, а та и привела к затоплению и самой пустыньки, и Серафимова колодца. Трестов в Союзе было много, но только один так крупно «отличился». Вот и думайте, какова его роль…

Мне не давали покоя его слова. И вот что выяснилось. В 1960-1961 годах специалисты предприятия п/я 1605 под руководством уже упомянутого выше инженера Г.А. Макшакова выполняли там сложные подводно-технические работы при прокладке трубопроводов по дну рек Сатис и Саровка, подводному бетонированию днища главной городской насосной станции. Там же были смонтированы водопонизительные установки при сооружении плотины через реку Сатис.

Вроде бы обычные работы, в пределах проектного задания, в интересах обороны страны. Но не все то, что направлено на безопасность государства, бывает на благо. Не все и не всегда. Реки Сатис и Саровка относятся к заповедной зоне православного христианства. Вторжение или нанесение им вреда — тяжкий грех. А ведь сооружение плотины как раз и привело к затоплению святыни, почитавшейся миллионами людей.

Стоп-стоп. Мое внимание зацепилось за название реки — Сатис. Насколько известно, Ближняя пустынька отца Серафима находилась на реке Саровка. Какая-то нестыковка. Чтобы прояснить этот вопрос, мне пришлось повести мини-расследование и самым тщательным образом проштудировать источники.

Начнем с истории. Местная вода, проходившая на своем пути многочисленные природные фильтры, поражала современников своей чистотой и вкусовыми качествами. Река Саровка, по характеристике 1855 года, «кроме натурального своего течения большею частию наполняется из родников, находящихся по правую сторону оной и вытекающих из гор». А вот из Сатиса, где впоследствии работал трест, монахи воду для питья не употребляли, так как река текла из болотистых мест, отчего вода в ней была мутной и невкусной.

Наша справка

В честь двух рек монастырь получил свое первое название: Сатисо-градо-Саровская пустынь. Слово «градо» означает, что обитель возникла на месте древних, брошенных обитателями «градов». Пустынь означает в «пустом» месте, то есть вдали от населенных пунктов. Считается, что «Саров» — слово мордовского происхождения. Сар — «заболоченное место» и переводится как «развила, приток». Сатис — название из двух татарских слов: Сан — мелкая и тиз — быстрая.

10 июля 1938 года пробы, взятые в Саровке «правее Северного моста в 75 м», не обнаружили солей серебра, — так пришел конец легенде, повествующей о якобы высокой концентрации этого металла. Секрет особых свойств заключается в природной чистоте. Иначе говоря, в берегах реки Саровки плескалась настоящая колодезная вода. Вот почему батюшка Серафим устроил в этом месте колодец.

Между его Дальней пустынькой и монастырем располагалась Ближняя пустынька. Она стояла на горе — над речкой Саровкой. После смерти старца — самое посещаемое место. Здесь находился источник, а впоследствии была сделана купальня. Именно сюда стремились попасть паломники со всей России. В 1825 году преподобный Серафим по велению Пресвятой Девы Марии, явившейся ему здесь же, на Ближней пустыньке, вышел из 10-летнего затвора. Возвращаясь в монастырь берегом реки, он остановился у Богословского источника. Этот родник назывался так потому, что рядом с ним стоял крест с иконой апостола Иоанна.

Возле родника пустовала келья умершего незадолго перед этим отшельника Дорофея, — такая маленькая, что у нее даже не было дверей, поэтому внутрь приходилось вползать. Через некоторое время отец Серафим срубил новую келью — чуть больше, она имела окна и двери. Всего этого строители Сарова не знали. Беспамятство — штука страшная, особенно в масштабах страны или народа.

После кончины старца слава его и этого места возросла многократно. К Ближней пустыньке шли люди, чтобы окунуться в источнике и набрать целебной воды. К моменту канонизации отца Серафима над источником была сооружена часовня. Под горой устроили купальню: вначале небольшую, деревянную. После торжеств 1903 года выстроили большое каменное здание. В купальне имелось четыре отделения для разных сословий, и каждый приходящий, перекрестившись, мог трижды окунуться под ледяной струей источника, который к этому времени стал называться «Серафимовским».

В советское время часовню и купальню разрушили, а источник забетонировали. Но еще долго вода находила себе выход и появлялась под горой. Потом чуть ниже купальни, по течению реки, насыпали плотину, уровень воды поднялся, — и источник оказался затоплен. Но трест «Гидромонтаж» к этому не имел никакого отношения.

Теперь, чтобы расставить все точки над «i», пройдемся по реке Сатис. Первая плотина — «северный мост» — открывается за Кремешками. Здесь вода устремляется вниз красивым водопадом. Место это опасное — даже в сильные морозы вода не замерзает. В давние времена плотина поддерживала воду в монастырском пруду. Очевидно, к тресту она не имеет никакого отношения.

Вторая плотина находится на улице Садовой. В этом месте река широка и глубока: была расширена и углублена с помощью земснаряда. Ниже — городские очистительные сооружения. Вот это как раз то, что мы искали. Именно здесь потрудились сотрудники предприятия п/я 1605.

Есть на Сатисе еще одна плотина — ниже Аламасова, где монахи выкопали искусственный канал и пропустили по нему воды Сатиса. Долина реки здесь становится широкой, местами больше |километра. Русло прямое и непростое, кое-где не имеет четких берегов, — прежде чем стать узким, расплывается заливами и протоками. Больше плотин на реке Сатис нет. Так что обвинения тресту абсолютно беспочвенны. И — слава Богу!

О том, как батюшка Серафим перенес свой источник из Сарова на реку Сатис, к доступной для всех верующих деревне Цыгановка (поселок Хитрый), существует такой рассказ. Однажды, когда караульные солдаты из Внутренних войск МВД проверяли сторожевые посты в лесу на границе Зоны, они увидели старца в белом балахончике и с посохом в руке, стоявшего в том месте, где ограждение подходило к самой реке. На вопрос: «Дедушка, что ты здесь делаешь?» — тот трижды ударил в землю жезлом и ушел. На том месте из трех точек забила вода. Видение это настолько поразило начальника охраны, что он провел ограждение в некотором отдалении от источника.

В начале 60-х об источнике стало известно, и люди начали потихоньку ездить к нему за водой и купаться. Близкое соседство Арзамаса-16 делало эти посещения особенно опасными, но это не остановило поток людей, который со временем только увеличивался. Начальство обеспокоилось, и в начале 80-х власти решили засыпать и этот источник.

Подогнали технику — то ли трактор, то ли экскаватор, но мотор заглох. Пока ездили за сломавшейся деталью, к трактористу явился старичок: «Василий, а все-таки ты не засыплешь мой источник!». И как потом ни ругались, как ни уговаривали этого Василия, — тот наотрез оказался сесть за рычаги. По другой версии, ковш экскаватора беспомощно скользил по земле, словно по твердому камню.

Рассказывают, что того начальника, приказавшего засыпать источник, перевели на другую работу. А вскоре вышел приказ об отмене предыдущего распоряжения. Как там было на самом деле, трудно сказать. Но то, что источник удалось сохранить, — это вполне реальный факт.

Таким чудесным образом батюшка Серафим сохранил свой источник до времени восстановления Дивеевской обители, которая взяла его под свою опеку. Площадку вокруг и берег забетонировали, установили крест с Троицкого собора. Затем в 1994 году отвели русло реки, устроив искусственное озеро из святой ключевой воды. Напротив срубили деревянную часовню. 30 июля 1994 года ее освятил Патриарх Московский и всея Руси Алексий II.

До настоящего времени не прекращаются работы по благоустройству прилегающей к роднику территории. Власти провели шоссейную дорогу, невдалеке выстроили удобные деревянные купальни. Поток паломников с каждым годом растет. Люди приезжают сюда молиться об исцелении болезней душевных и телесных.

А что же Серафимов источник на Ближней пустыньке? В 1991 году члены исторического общества «Саровская пустынь» начали поиск святого места на реке Саровка. По свидетельству очевидцев, купальня находилась на территории нынешней зоны отдыха, на берегу озерца, которое образовалось в результате строительства плотины. Раскопки позволили найти то, что так искали. Само здание не сохранилось, но четыре нижних помещения, где купались верующие, оказались целыми. К ним вели ступени, выложенные метлахской плиткой, пол — кафельный с очень красивым цветным орнаментом.

К сожалению, средств на восстановление не выделяется. Православный приход водрузил большой деревянный крест, а рядом с ним — памятный камень: расстарались городские власти. За целебной водой приезжает множество людей, ищущих небесного заступничества святого старца.

— Когда в 1998 году я стал генеральным директором ОАО «Трест «Гидромонтаж», — рассказывает Геннадий Павлович Крючков, — то о нашей деятельности в Арзамасе-16 знал, естественно, только из официальных отчетов о проделанной в разные годы работе. Хорошо, что в сооружении злополучной плотины принимали участие не наши люди… Скажу честно, мне сложно в чем-то винить людей, которые на территории Арзамаса-16 добросовестно выполняли порученный им участок работы. Не нам их осуждать. Но, смотрите, прошло столько времени, и в 2000 году мы вместе с партнером из Селятино приняли решение — помочь в возведении на территории нашего поселка храма во имя преподобного Серафима Саровского. Заложен фундамент, возводятся стены. И в этом факте я вижу смысл и символ нынешнего времени.

Этими словами я хочу закончить главу о работе треста «Гидромонтаж» в городе с тремя названиями — Арзамас-16, Кремлёв и Саров.

19 комментариев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.