Золото Заравшана

В ПЕСКАХ КЫЗЫЛ-КУМОВ (Водовод Амударья — Зарафшан)

«Первое золото Мурунтау» — гласит памятная надпись на шкатулке, хранящейся в Оружейной палате Московского Кремля. Особо любознательным экскурсовод пояснит, что 21 июля 1969 года в Кызыл-Кумах был отлит первый слиток золота высшей пробы весом 11 килограммов 820 граммов. Есть события, которые остаются в веках. К ним, несомненно, относится и первое золото Мурунтау, и постройка города золотодобытчиков в песках пустыни.

С высоты Птичьего полета хорошо видно, что Зарафшан, оазис Кызыл-Кумов, — современный город, чистый, с зелеными скверами. Город-мираж, сооруженный «по велению партии и правительства». Когда-то, очень давно, на «Золотой реке», так в переводе звучит «Зарафшан», люди добывали драгоценный металл. Поколение, создавшее город в горячих песках Кызыл-Кума, обеспечило будущее экономики Узбекистана в XXI веке. По оценкам специалистов, нигде в мире нет такого масштаба работ по добыче рудного золота.

Ныне Кызыл-Кумское золото — основа валютного запаса республики. И в этом большая заслуга инженеров, монтажников и строителей треста «Гидромонтаж». Впрочем, тогда они работали не на суверенный Узбекистан, а на единую страну под названием Советский Союз. Технополис, предназначенный для получения сверхценных научно-технических исследований и значительных достижений в важнейших областях науки и производства, был построен в тяжелейших климатических условиях и в кратчайшие сроки.

Особой строкой в летопись «Гидромонтажа» вписано строительство магистрального трубопровода, обеспечивающего водой город Зарафшан. Такое расстояние и необходимость подъема воды в конечной точке до 280 метров потребовали постройки большого количества перекачивающих насосных станций. Несмотря на масштабность этого проекта, ныне о нем почти ничего неизвестно, и мы восполняем этот непозволительный пробел истории нашей страны.

Пожалуй, можно только представить, как это было. Но только представить, поскольку для иного просто нужно влезть в «шкуру» того, кто непосредственно находился на этой грандиозной стройке. Изматывающая до обмороков жара на фоне резко-континентального климата пустыни Кызыл-Кум, когда столбик термометра, словно в горячке, мог подняться до +55°С в тени (как будто там была тень!). Да плюс к этому песчаные бури. Вот условия, в которых «колонизаторы» из МСУ-25 выполняли уникальное по сложности задание, прокладывая магистральный водовод от реки Аму-Дарьи до города Зарафшана диаметром 1220 миллиметров и протяженностью 220 километров. Водовод был построен в минимальные, небывалые сроки.

Здесь среднеазиатский полюс засушливости. Небо над ним непривычно ясное почти круглый год. От него никуда не укроешься. Палящее солнце над тобой, впереди, сбоку или позади тебя, и метеоритные ливни, бесшумно сгорающие по ночам. Горизонт открыт на четыре стороны. Колючий ветер песков, а осенью и весной он пронизывает, словно струи ледяной воды. Неужели эта работа до кругов перед глазами, эта круговерть без отпусков и почти без выходных ничего не значила? Конечно, нет.

— Такие работы, — вспоминает Николай Иванович Худасов, главный инженер МСУ-25 (1967-1969 годы), — проводились в Советском Союзе впервые. Здесь применялась новая организация труда, а укладка трубопровода и строительство насосных станций велись с двух сторон: со стороны поселка Сазакино (Аму-Дарья) и со стороны Зарафшана. Две колонны шли навстречу друг другу, через каждые 30-40 километров устраивая «барханные городки». Днем работы не велись, так как металл нагревался до +90°С. Были разработаны и смонтированы сварочные стенды, впервые применены внутренние центраторы d 1200 и некоторые другие новшества.

Всю эту очень необходимую и неимоверно трудную работу выполнила бригада специалистов-монтажников МСУ-25 во главе с назначенным начальником управления Рафиком Оганезовичем Ханянцем.

— Проект производства работ по монтажу водовода был разработан гидротехнической группой отдела Главного технолога, — рассказывает Владлен Николаевич Успенский, заместитель главного технолога треста «Гидромонтаж». — Трубы вывозились на трассу и сваривались в одну нитку. Плеть очищалась и изолировалась специальными машинами, а после укладывалась в траншею. Предварительно на арендованном самолете мы пролетели всю трассу и место водозабора.

Сваривать трубы на трассе при постоянной изматывающей жаре было необычайно сложно. Но в тресте, да еще таком крупном, как «Гидромонтаж», понимали, что профессия сварщика-«ювелира» необходима для монтажно-строительных работ, поэтому в структуре всегда были квалифицированные специалисты по сварочному производству. Кроме того, как отмечает Петр Григорьевич Рудаков, руководящий работник на протяжении многих лет, «в тресте всегда уделялось большое внимание инженерной подготовке нового производства. На все основные работы тщательно разрабатывался проект предстоящих работ. На остальных объектах широкое применение нашли типовые технологические карты, — после корректировки их применяли к условиям работы».

Как поясняет Валентин Иванович Харунов, с 75-го по 80-й год он работал старшим инженером Центральной лаборатории треста, «с самого начала была создана целенаправленная система — Служба главного сварщика (ГС). В подразделениях «Гидромонтажа» работало 600 аттестованных сварщиков, они выполняли любые поставленные задачи. Гордость службы ГС и всего нашего треста — сварочная лаборатория, оснащенная самым современным оборудованием. Там готовили специалистов по всем видам сварки, необходимым для монтажно-строительных работ треста». Что ж, только при таком потенциале и можно было взять определенный правительством вес. И вес немалый.

Когда на фоне охристых барханов вздыбилась синеватая в пылающем мареве цепь невысоких скалистых гор Мурунтау — их северная оконечность напоминает силуэт лежащей женщины («Спящая красавица», как говорят местные жители), то строители поняли: впереди — Зарафшан, конечная точка их командировки.

При подготовке книги в архиве мне удалось найти редкую публикацию — репортаж с юбилейного пускового объекта, который, как нельзя лучше, воспроизводит атмосферу тех праздничных дней, когда Аму-Дарья по водоводу пришла в Зарафшан.

«Воду — Зарафшану, золото — Родине!»

«Таковы девизы строителей города золотодобытчиков в Кызыл-Кумах. И осуществление первого из них было встречено горячим одобрением участников торжественного митинга, посвященного пуску в эксплуатацию гигантского трубопровода, по которому амударьинская вода пришла в индустриальный город Зарафшан. На месяц раньше срока завершено строительство крупнейшей в стране водной артерии.

В нарядном убранстве этот ранее пустынный участок Кызыл-Кумов. Шумят, колышутся под ветром кроны молодых деревцев, и среди этой изумрудной зелени кумачом цветут полотнища знамен, транспарантов со словами «Слава героям труда!», «Это не сказка, а быль!», «Аму-Дарья в Кызыл-Кумах!».

За три года построен водовод протяженностью 208 километров (журналист явно ошибся, так как на самом деле длина «окольцованной реки» составила 220 километров. — Авт.), сварено 140 тысяч погонных метров труб (опять неточность — Авт.) диаметром 1220 миллиметров, на трассе сооружены восемь насосных станций, смонтированы 560 колодцев из сборного железобетона. Перемещены более 10 районов кубометров грунта, уложены 15 тысяч тонн монолитного и 7,5 тысячи тонн сборного железобетона.

Это крупнейшее гидротехническое сооружение страны завершено в небывало короткие сроки благодаря самоотверженному труду коллектива золотодобывающего комбината, управления строительства, МСУ №25, МСУ №79.

По рукотворной реке Аму-Дарья — Зарафшан большая вода пришла в юный город золотодобытчиков. Она полностью обеспечит золотоизвлекательный завод, строящийся на Мурунтауском месторождении золота, в достатке удовлетворит потребности населения Зарафшана, оросит ранее бесплодные земли пустыни.

Со словами поздравления к участникам митинга обратился 1-й секретарь Бухарского обкома К.М. Муртазаев. Горячими аплодисментами было встречено собравшимися приветствие Президиума Верховного Совета и Совета Министров Узбекистана, направленное в адрес рабочих, инженеров и техников Навоийского комбината.

В поздравлении с крупной трудовой победой — пуском в эксплуатацию водовода Аму-Дарья — Зарафшан было отмечено, что это весомый вклад в дело освоения богатств Кызыл-Кумов. Успешное строительство такого уникального сооружения в рекордно короткие сроки в трудных климатических условиях, вдали от населенных пунктов под силу только мужественным людям.

«Луск водовода», — говорится в приветственной телеграмме, — поставит на службу нашей Родине неисчислимые сокровища, веками лежащие в недрах Кызыл-Кумов…» Говоря о самоотверженном труде покорителей пустыни, Муртазаев отметил, что трудящиеся Зарафшана вносят достойный вклад в создание золотодобывающей промышленности в Узбекистане.

Большие работы выполнены по строительству нового города, золотоизвлекательного комбината, который в ближайшее время даст золото стране. Осуществится второй девиз зарафшанцев: «Золото — Родине!»

Героически потрудились на строительстве водовода слесарь Н. Аксенов, машинист Ф. Таничин, экскаваторщик Г. Бородин, бригадир монтажников В. Цехмистер, старший прораб К. Малыш, начальник МСУ-25 Р. Ханянц, начальник участка П. Иванов и многие, многие другие строители и монтажники, которые в знойное лето, в студеную зиму работали на стройке не жалея сил.

На митинге выступили начальник управления МСУ-79 К. Деяшкин, начальник строительства водовода Р. Ханянц, начальник внешнего водовода П. Патрин, электросварщик К. Злаказов.

Со словами сердечной благодарности обратился к покорителям пустыни — строителям водовода Герой Социалистического Труда Калымбет Кастемиров.

Большая вода Амударьи по стальному руслу пришла в центр Кызыл-Кумов, в юный город золотодобытчиков — Зарафшан».

Бухарская областная газета, 30 мая 1969 года.

Минсредмаш, высоко оценив качество выполненных работ, а также приобретенный «пустынный» опыт, сооружение второй нити водовода Аму-Дарья — Зарафшан вновь поручил тресту «Гидромонтаж».

Со строительством второй нитки водовода, а она шла параллельно первой очереди «окольцованной реки», успешно справился участок МСУ-28 под руководством Александра Романовича Никулина и Серафима Павловича Станкина. Отдел Главного технолога и гидротехническая группа треста разработали проекты широкого спектра работ: намыв с помощью земснарядов дамб и плотин в прибрежной части морского побережья, водозаборов, подводное бетонирование — то есть тех работ, которые выполнялись управлениями треста по всему Советскому Союзу. Планы гидротехников осуществлял участок под началом Владимира Александровича Портнова.

Трестовские документы того периода — яркая иллюстрация этапов стройки: «Успешно трудится на сооружении второй нитки водовода в Зарафшане коллектив участка №7 МСУ-28. Молодые руководители участка, его начальник А.Р. Никулин и главный инженер И.А. Архангельский, с большим энтузиазмом и энергией взялись за работу, начиная все с нуля. Организована база, бетонная площадка для механизмов и автотранспорта, мастерские, стенд для сварки труб в плети. Идет вывозка труб на трассу укладка их в нитку.

На 1 июня вывезено и уложено в нитку девять километров труб. На каком бы участке вы ни побывали, везде кипит работа. В ближайшие дни участок получает мощные плетевозы на базе автомобилей КРАЗ — тягачи «Ураган».

Это даст возможность увеличить вывозку, полностью использовать производительность стенда. А по окончании работ на участке треста «Югпроммонтаж» наша механизированная колонна начнет очистку, изоляцию и укладку труб в траншею, перейдет на участок №7. За короткий период работы создан работоспособный, крепкий коллектив, способный успешно идти вперед, выполняя нелегкие задачи этого года».

«В январе месяце 77-го года, — писал в трестовской газете Александр Романович Никулин, — был открыт новый участок по строительству водовода Аму-Дарья — Зарафшан протяженностью 208 километров. Перед коллективом была поставлена задача: в первом квартале принять технику, организовать базу, задействовать стенд по сварке труб в плети, начать вывозку труб на трассу и приступить к сварке плетей непосредственно на трассе.

В тяжелых климатических условиях, несмотря на нехватку рабочей силы и механизмов, задержку технической документации, за три месяца поставленная задача была решена.

На площади 4,5 га организована база, задействован стенд полуавтоматической сварки труб, построен железнодорожный тупик, смонтирован башенный кран грузоподъемностью 7,5 тонны, забетонирована площадка для размещения механизмов и автотранспорта, оборудованы подъездные и внутриплощадочные пути, построено здание для ремонта техники размером 12×30 метров с двумя смотровыми ямами.

С 15 марта со стенда начали выходить первые плети труб. Их вывозили на трассу и укладывали в нитку. Благодаря помощи аппарата управления МСУ-28 и особенно ОГМ треста за две мартовские недели мы вывезли и смонтировали на трассе три километра труб. Второй квартал участок закончил с выполнением плана на 116% со всеми технико-экономическими показателями, но не сумел перекрыть недовыполнение плана первого квартала и полугодия, потому что были перебои с поставкой труб. Из-за их отсутствия на протяжении полутора месяцев, к сожалению, стенд не работал.

Образцы коммунистического отношения к труду показали как отдельные работники, так и целые бригады. Хочется отметить инженера Белоусова, инженера-сварщика В.И. Новикова, старшего прораба В.Ф. Прудникова, шофера плетевоза И.И. Мельникова, машинистов-трубоукладчиков В.В. Шубихина, В.Н. Морозова, бригады В.Н. Носкова, В.Н. Кораблева, бригаду механизаторов В.В. Ждановича и многих других — тех, кто, не считаясь со временем и преодолевая все трудности, помог стабилизации участка.

В третьем квартале стояли не менее сложные задачи. Это выполнение плана девяти месяцев и подготовка к работе в зимних условиях. Участок испытывает острую необходимость в жилых вагончиках, вагоне-бане, вагоне-столовой, экскаваторах, бульдозерах, передвижных сварочных агрегатах, в оборотных узлах для ремонта техники».

Волновались строители напрасно. Как писала газета «Производственник», «коллектив специализированного участка №7 МСУ-28, работающий на строительстве второй нитки водовода Аму-Дарья — Зарафшан, 28 сентября 1979 года успешно справился с выполнением плана четвертого года пятилетки. План девяти месяцев выполнен на 132%». Восемь бригад большого коллектива работали не за страх, а за совесть. Даже устраивали социалистические соревнования, как будто находились в мягком климате селятинской площадки.

«На участке работают две бригады по бригадному подряду: бригада Л.П. Чагорского с объемом работ 1 миллион 956 тысяч рублей и бригада В.Н. Шубихина с объемом работ 524 тысячи рублей, — писал в отчете мастер по комплектации Н.Ф. Усков. — Эти бригады с честью справились с принятыми социалистическими обязательствами».

И далее мастер бодро рапортовал: «Бригады работают по методу Героя Социалистического Труда А.Д. Басова — за высокопроизводительный труд без травм и аварий. В острой борьбе социалистического соревнования победителем вышла специализированная бригада монтажников В.Н. Кораблева, которой присвоено звание «Лучшая бригада министерства». Члены этой бригады награждены ценными подарками.

Наряду с хорошими показателями в работе имеет место ряд недостатков, связанных с нарушением трудовой дисциплины. На участке большая текучесть кадров, в основном из-за тяжелых климатических условий и недостатков в организации питания на трассе. Для перевозки рабочих на большие расстояния участку необходим автобус «ЛиАЗ».

Несмотря на имеющиеся трудности и тяжелые климатические условия, коллектив участка №7 справится с возложенными на него заданиями и обеспечит пуск водовода в установленный срок».

Большая текучка кадров… недостатки в организации питания… Выходит, существовала и такая острая проблема, если она, несмотря на понятные ограничения, все-таки оказалась в центре внимания трестовской газеты «Производственник».

— В целом МСУ-28 являлось самым мощным предприятием треста, выполняя третью часть подрядных работ, — подчеркивает ветеран «Гидромонтажа» Геннадий Васильевич Архангельский. — Оно было оснащено необходимым количеством строительной техники и автотранспортом, квалифицированными рабочими специалистами. На протяжении долгого периода коллективу МСУ-28 присваивалось первое место в социалистическом соревновании.

И еще один штрих. Сюда, в пески Зарафшана, после выполнения сложных гидротехнических работ на Ангарском химическом комбинате и в Иркутске было передислоцировано предприятие треста п/я 10 — для сооружения подводящего и отводящего каналов Навоийская ГРЭС. Вместе с опытным специалистом М.М. Ильясовым большой вклад в строительство этих сложных по инженерно-техническому замыслу и трудоемкости объектов внесли главные инженеры п/я Зиновий Никитович Кудин и полковник Федор Иванович Хазов.

…С тех незабываемых времен прошло более 35 лет. В самом сердце знойной пустыни по-прежнему живет крупнейший в мире золотодобывающий комплекс, а вместе с ним зеленый город Зарафшан. Ныне, как уже отмечалось, местное золото — основа валютного запаса Узбекистана. Только за последние пять лет добыча драгоценного металла на Навоийском горно-металлургическом комбинате возросла в 1,4 раза. Кстати, специалистами треста здесь была пробурена уникальная скважина диаметром 4 метра на глубину 420 метров для вентиляции шахт золотого рудника.

Есть события, которые останутся в веках (если, конечно, их не затрут и не отправят на «свалку истории» не в меру ретивые, потерявшие национальную память и совесть потомки). Так, 5 марта 1967 года прогремел первый взрыв в карьере Мурунтау. Нарушив вековой покой пустыни, он возвестил о начале нового периода в освоении земных богатств Центрального Кызыл-Кума. А через два года, 21 июля 69-го, на гидрометаллургическом комбинате №2 в Зарафшане был отлит тот самый первый слиток золота весом почти 12 килограммов, который хранится в Кремле.

Ныне за год только на одном руднике Мурунтау, вблизи Зарафшана, золота добывают почти в два раза больше, чем на всей знаменитой Колыме. Но в пустыне Кызыл-Кум, в отличие от российского Севера, никогда не встречаются самородки или золотой песок. Драгоценный металл распылен здесь в невзрачной руде, на взгляд неспециалиста ничем не отличающейся от щебенки. Ее черпают экскаваторами, словно гальку в карьере. Правда, карьер этот необычный — размером два на три километра и глубиной больше 450 метров, он напоминает кратер от падения огромного метеорита.

Грандиозное зрелище штопором ввинчивающихся земляных ярусов, по которым, как муравьи, снуют люди и механизмы. У любого человека, впервые увидевшего такую картину, перехватит дыхание. А на самом дне этого «кратера» — белые точки машин, закачивающих в породу взрывчатую смесь для углубления горизонта. Многокилометровые отвалы в окрестных горах напоминают марсианский ландшафт. Но эти земли никогда и не были плодородными, их урожай, который требуется собрать, — руда. Пыль над карьером висит круглые сутки и оседает хлопьями, словно снег…

О многом из того, что сделано в Кызыл-Куме, было сказано впервые в мире. Казалось бы, невозможно создать промышленный район и расселить десятки тысяч новоселов из средних широт в пекле пустыни. Где взять миллиарды кубометров воды?! Но принято решение: в зыбучих песках был проложен водовод, и через 220 километров стальных труб Аму-Дарья напоила пустыню.

Прошли годы, в Кызыл-Куме зацвели сады, построены жилые дома, пансионаты, дворцы культуры, школы, детсады, детские оздоровительные лагеря, бассейны, стадионы и даже целые спортивные комплексы. В десятках спортивных клубов, секций, кружков занимаются тысячи любителей спорта.

Примерно последние полтора десятка лет нам усиленно внушали, прямо-таки вдалбливали мысль, что Москва нещадно эксплуатировала свои колонии, в том числе в Средней Азии, и только растаскивание страны по национальным «квартирам» позволило народам обрести долгожданную, выстраданную ими свободу от Центра. Приведенные факты из истории освоения Зарафшана, как представляется, не оставляют камня на камне от этой лукавой лжи. Если бы «владычица морей» великая Британия, кайзеровская Германия или республиканская Франция так эксплуатировали свои колонии! Россия в этом смысле являлась исключением — и при русских императорах, и при советской власти.

Вероятно, странной «империей» был этот Советский Союз, если вкладывал огромные средства в промышленное освоение «туземных» территорий. И любой сотрудник треста «Гидромонтаж» — тот, кто на испепеляющей жаре тянул «нитку» водовода, — скажет, кем же он был, колонизатором или гражданином единой страны. Золото — это люди, они были, есть и будут главным капиталом Зарафшана. В давние времена правитель Амир Темур, предтеча сегодняшней узбекской государственности, учил, что государство и подданные должны жить одной семьей. Тот, кто забывает об этом, становится добычей хищных соседей.

Зарафшан блестит зеркальным асфальтом идеально ровных тротуаров вокруг чахлых сквериков, выращенных руками школьников, деревья на песчаной почве приживаются с неимоверным трудом. На площадях бьют фонтаны. Каждое утро караваны ведомственных автобусов отвозят старателей на рудник, и город заметно пустеет. В любой конец Зарафшана можно дойти за пятнадцать минут, а обойти его по кольцевому шоссе хватит и часа. Дальше деваться некуда. До Учкудука 90 километров по шоссе через барханы, до Навои -200.

Есть тут православный храм — как символ того, что в освоении Зарафшана принимало участие большое количество северян; он стоит на краю пустыни. Напротив, за городской чертой, расположена противочумная станция — необходимый атрибут безопасной жизни в песках. Первая мечеть в городе была построена несколько лет назад, достроить вторую не хватило средств, и ее здание переделано под музыкальную школу. Итак, будем считать, что краткая экскурсия по Зарафшану завершена.

 

19 комментариев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.