Конкурс рассказов

Рассказы, стихи, креативы, анекдоты, а также обсуждение литературных произведений...

Кто готов принять участие в конкурсе?

Я, буду писать рассказы
13
17%
Буду их читать
39
51%
Не буду ни читать ни писать. И вообще чушь.
24
32%
 
Всего голосов: 76
Аватара пользователя
Атос
Любитель
Любитель
Сообщения: 132
Зарегистрирован: 08 апр 2005, 20:15
Откуда: Селятино-Русс

01 дек 2005, 17:25

БОЛЬШОЙ НОЧНОЙ
СБОР
(школьная быль) :)
В школе был объявлен Большой Ночной Сбор. Этого Сбора давно ждали. Он был объявлен по многочисленным жалобам, поступавшим буквально ото всех: от парт, стульев, книг, цветов, дверей, окон, карт и даже стен школы. Жалобы сыпались ежедневно и по несколько за день. Они сыпались и сыпались. И, наконец, всеобщее терпение лопнуло, и был объявлен этот Большой Ночной Сбор.
А виновником этого кошмара был он – гроза всех и вся - неутомимый хулиган и неисправимый двоечник – Рома Уксусов. Или как его все звали – Уксус. При фразе «Уксус идет» вздрагивали все от людей до вещей. И не было конца и края тому ужасу, который творился в школе. Ведь Рома, судя по всему, совсем не собирался закончить школу, как все школьники, за 12 лет. В первом классе он учился один год, во втором он просидел два года, теперь он сидел второй год в третьем классе.
«Что нас ждет?» - вздыхали все и жаловались, жаловались, жаловались.

И старый, потрепанный временем и учениками, Глобус не вытерпел и объявил Сбор.
Когда опустели школьные коридоры, а охран-ник обошёл школу и расположился на своём посту, в кабинет 3 А класса стали стекаться посетители. Пришли две географические карты, классный журнал 3 А, полусдутый мяч. Места за партами заняли сломанная указка, тетради и книги. Последней в класс зашла Главная Учетная Книга завхоза.
Старый Глобус занял своё место на учительском столе:
-- Итак, - сказал он. – Моё терпение иссякло. Сегодня я заслушаю всех, кому есть, что сказать по поводу Ромы Уксусова, «за» и «против» него. И мы, наконец-то, примем к нему меры. Сначала мы выслушаем классный журнал.
Журнал со вздохом поднялся:
-- Мне сказать в его защиту нечего. Кроме четверок по физкультуре и троек по рисованию у Уксуса только двойки и колы. Но ещё больше прогулов. – Журнал сел.
-- Так, с учебой все ясно. Как у него дела с поведением?
И тут со всех сторон понеслись крики: «Да он…», «Да от него…», «Дайте мне сказать…»….
Глобус с трудом призвал всех к порядку.
-- Первой мы предоставим слово Главной Учетной Книге завхоза школы. Прошу Вас.
Книга важно прошествовала к доске:
-- По моим сведениям, только за первое полугодие этого учебного года лично Уксусовым: разбито 5 окон, сломано 7 стульев, повреждены 2 пар-ты, порваны и приведены в негодность 3 библиотечные книги, то есть все, что он брал. Принято решение, книг ему больше не выдавать.
-- Правильно, - раздались голоса.
-- Продолжаю. Испорчено 4 стенда, разбито 8 цветочных горшков в коридоре 2-го этажа, иско-рёжена металлическая вешалка в фойе, разбита раковина в туалете, исписаны стены…. В-общем, можно сказать, что школа лежит в руинах.
-- Благодарю Вас, - с поклоном проговорил Глобус. – Вы можете быть свободны. А мы вернёмся к классным делам. Кто хочет выступить?
Со всех сторон понеслись крики и вздохи:
-- Он постоянно качается и ломает нас,- скрипели стулья.
-- Я поцарапана и раскрашена под индейца, - стонала парта Уксуса.
-- Мы почти пустые, но грязные и рваные, - шептали тетради для диктанта и контрольных работ.
-- Он каждый день издевается над нами: выдёргивает из горшков и ломает, - плакали цветы.
-- А меня он покорябал гвоздём, - вздохнула ста-рая школьная доска.
-- А меня вообще сломал, - пропищала указка.
-- А с меня он всегда сдирает листочки с информацией, - прошелестел стенд.
-- А мне он оторвал ручку, - взвизгнула дверь, - и я вся расшатана, вся расшатана. Я, наверное, скоро совсем развалюсь, так он мной хлопает.
-- А мы совсем рассыплемся, - тяжело вздохнули стены.
-- А мы порваны, и у нас замазаны многие названия гор и городов, - прошуршали две географические карты.
-- А я – инвалид после удара Уксуса, - выдохнул последний воздух, совсем сдутый футбольный мяч.
-- Достаточно, достаточно, - оборвал всех Глобус. Вы все высказались против. А есть ли у кого-нибудь что-нибудь сказать в защиту Уксуса.
В классе воцарилась глубокая тишина. И в этой тишине все услышали, как всхлипнула занавеска на окне:
-- Он меня сегодня порва-а-ал.
-- Всё! – решительно сказал Глобус. – Ждать больше нечего, надежды на его исправление нет. Придется его наказать. Я вижу, вы все настроены на крутые меры. Поэтому я предлагаю…
-- Испытание…
-- Испытание…
-- Экзамен с трудностями!
-- С большими трудностями!!! – раздалось со всех сторон.
-- Проучить его…
-- Пусть узнает, что его ждет.

-- Итак, - провозгласил Старый Школьный Глобус, - назначаю Роме Уксусову испытание - Экзамен с Трудностями. Вызвать сюда испытуемого…

А в это время Рома ложился спать. Носки полетели под стол, рубашка с трудом, но зацепилась за край стула, а брюки приземлились, ударившись о шкаф. Шкаф с треснутой дверцей жалобно скрипнул.
Уксус несколько раз подпрыгнул на кровати, повернулся лицом к стене, чиркнул по обоям ногтём и стал медленно проваливаться в сон. И в это время он с удивлением ощутил, что его кто-то куда-то тянет. Два толстых тома Энциклопедии крепко держали его, потом подняли в воздух и…. Он оказался в своём 3 А классе. За столом сидели директор школы и его классная учительница. Больше никого не было.
-- Здравствуй, Рома, - строго сказал директор. – Мы вызвали тебя, чтобы, наконец-то, решить: можешь ты учиться в школе или тебя пора исключить.
Исключаться Уксусу не хотелось. Дома от родных достанется, да и в школе интересно: всё что-нибудь да происходит. «Не исключат. Не имеют права», - подумал он.
-- Вот сейчас, - продолжал директор, - мы проверим твои знания. Сначала посмотрим в журнал. Какие у тебя оценки? Русский – двойки, математика – двойки и колы. Даже по физкультуре двойки.
-- Неправда, - обиделся Уксус, - у меня по физре четвёрки.
-- Посмотри, - предложил директор.
Рома заглянул в журнал и к своему изумлению увидел, как у него на глазах четвёрки превращаются в двойки. Он потёр глаза, но в это время единственная пятёрка превратилась в кол.
-- Не может быть! – выдохнул Уксус.
-- Так, с оценками всё ясно. Как со знаниями? Напиши, сколько будет 3+2.
Рома подошел к доске и написал 3+2=6, потом подумал и 6 исправил на 5. Но тут пятёрка исправилась на шестёрку. Сама. Рома стёр шестёрку и снова написал 5. Но пятёрка опять превратилась в шестёрку.
Директор посмотрел на доску.
-- И с математикой ясно. Проверим русский язык. Напиши самое простое предложение: «Зимой идёт снег».
Уксус стал писать: «Зимой идёт снек». Пока он писал, всё было нормально. Но как только он по-ставил точку, буквы зашевелились, и получилось: «Земой едёт снек». И мало того, после слова «земой» вдруг появилась какая-то нахальная запятая.
-- Написал? – спросил директор, и глаза его округлились. - Рома, а зачем здесь запятая?
-- Не знаю, - крикнул Уксус. – Я её не ставил!
-- Она что, сама появилась?
-- Сама.
-- Рома, Рома, как тебе не стыдно. Давай проверим, как ты читаешь. Садись и открывай книгу.
Уксус пошёл к парте и в этот момент почувствовал, что кто-то ткнул его в спину. И очень больно ткнул. Он резко обернулся и увидел, как около доски замер обломок указки. Рома опешил, но промолчал. И в это время кто-то поставил ему подножку, и он упал. Быстро вскочив, Уксус огляделся – «КТО?». Но за партами никого не было. Но ведь не стул же поставил подножку. А может – стул?
-- Рома, ты что едва тянешься? Мне долго ждать?- окликнул директор.
Уксус плюхнулся за парту. И тут же вскочил как ужаленный. Из стула торчал огромный гвоздь. Но ведь ещё секунду назад его там не было. Рома это знал точно.
«Что происходит?» - Он примостился на краешке стула.
-- Открой учебник на странице 35.
Уксус покопался, но такой страницы не нашёл. Были 34 и 37, а 35 была вырвана.
-- Хорошо, - вздохнул директор. – Читай на странице 37 сверху.
Рома читал неплохо. Он набрал в грудь воздуха, склонился над книгой и …. Буквы все расплылись в непонятные завитушки.
-- Рома, читай!
-- А-б-а-б, - начал Уксус. Буквы буквально издевались над ним. Они никак не вставали в ряд.
-- Мне всё ясно, - проворчал директор.- Уже и читать разучился.
Ромка часто заморгал и уже не чувствовал себя так уверенно.
-- Иди ко мне, - позвал директор. – Ты знаешь, что такое глобус?
-- Конечно, - улыбнулся Уксус.
-- Покажи мне Тихий океан.
Рома взял со шкафа глобус и пошёл к директору, косясь на стулья. Он поставил глобус на стол и стал искать, где на синем фоне написано «Тихий»? « Вот же!» - увидел он.
-- Вот, - и ткнул пальцем.
И в это время глобус сам повернулся, и Ромин палец ткнулся в Африку.
-- Понятно, - сказал директор. – За пять лет обучения ты не научился ни читать, ни писать, ни считать. А какое у тебя общественное поручение?
-- Я, я, я, - задумался Ромка. И тут его осенило:
Я – цветовод. Я цветы поливаю.
-- Да? – удивился директор. – Давай посмотрим на цветы. Может быть, ты учиться не можешь, так хоть труд любишь.
Рома подошёл к окну и отдернул занавеску…. Все цветы стояли засохшие!!! Он мог поклясться, что ещё секунду назад они были зелёные и красивые. А теперь стояли поникшие и сухие.
-- Кошмар! – возмутился директор.- Ты погубил все цветы. Тебе вообще не место в школе. Я исключаю тебя навсегда. Больше чтоб ты никогда не приходил в школу. Оставайся неучем. Раз ты этого так добиваешься, я пойду тебе навстречу и дам тебе такую характеристику, что тебя уже ни в какую школу не примут учиться!
Ромка похолодел, и мурашки поползли у него по спине. Ему, конечно, нравилось доводить учителей и прогуливать уроки. Но чтобы вообще остаться без образования? Он этого не хотел.
-- Может быть, я…- начал было он.
Но директор изрёк суровым тоном:
-- Нет. Больше не существует ученика Уксусова Ромы. Есть только неуч Уксус. А ему делать в школе нечего. Пошёл вон.
Ромка поплелся к двери. Протянул было руку, чтобы открыть её, а ручки-то и нет. Но в это время дверь распахнулась сама. Да так, что попала Ромке прямо по лбу. А со стены над дверью посыпались на него куски штукатурки и побелка. Он стоял побитый и весь белый. А за спиной слышались ехидное хихиканье и вздохи облегчения. Так школа прощалась с Ромкой Уксусовым. Последнее, что услышал Уксус, был счастливый смех.

И в это время Ромка проснулся.
-- Ха-ха-ха-ха-ха, - раздался его зловещий смех. - Это всего лишь плохой сон. Ну, вы у меня попляшете: книги, доски и цветочки. Вот только до школы доберусь.
Он вскочил и потянулся за рубашкой. Взгляд его упал на зеркало в шкафу. Оттуда на него смотрел … он сам, Рома Уксусов, но весь в побелке. А на лбу у него красовался огромный синяк.
У Ромки пропал дар речи. Одна мысль стучала в голове: «Меня что, правда, исключили из школы? Пустят ли меня сегодня в школу?».
Он оделся, умылся, причесался (что не делал уже давно), сложил в портфель все учебники (на всякий случай) и помчался в школу.
Подлетев к входной двери, Ромка замер. ректора нигде не было видно. За стеклом сидел охранник. Ромка медленно, бочком, просочился в школу, пробрался в класс и сел за свою парту, предварительно пощупав стул: нет ли гвоздя?
Но всё было спокойно. Цветы стояли зелёные, гвоздя в стуле не было. Ничто не напоминало ему о ночном пребывании в школе. Ромка успокоился, и только хотел поставить подножку проходящему мимо однокласснику, как краем глаза заметил: глобус на шкафу стал медленно поворачиваться, а обломок указки едва заметно приподнялся…
Один на всех и все от одного
Аватара пользователя
Атос
Любитель
Любитель
Сообщения: 132
Зарегистрирован: 08 апр 2005, 20:15
Откуда: Селятино-Русс

02 дек 2005, 14:20

Кстати, объявляя конкурс обычно говорят, как будут оцениваться рассказы: тайно или явно? Будут ли отзывы на рассказы.Конкурс подразумевает выявление лучшего. Будет ли деление по каким-то разделам? Или просто решением трёх членов жури выберется наиболее понравившийся? Есть ли какие-то ограничения по содержанию, размеру и т.п.? Имеют ли право на участие только рассказы написанные автором-участником форума или мона напечатать понравившийся рассказ?
И последнее. А будут ли призы победителям? В чём стимул для участия? :? :dollar: :)
Один на всех и все от одного
Аватара пользователя
Faust
Посетитель
Посетитель
Сообщения: 21
Зарегистрирован: 13 фев 2006, 18:55
Откуда: Киевлянин
Контактная информация:

13 фев 2006, 20:08

Да, кстати, вопросы у Атос вполне справедливые и ответы на них меня очень и чень интересуют. Я немного пишу на досуге, мои произведения здесь ---> http://www.proza.ru/author.html?shchenovdn
В ближайшее время выложу рассказ на ваше обозрение. Могу помочь с оценкой и рецензированием.

Вопросы: когда подведение итогов?
призы победителям?
есть ли номинации, или рассматривается всё скопом?
Отзывайтесь здесь или пишите на shchenovdn@yandex.ru
C уважением, Дмитрий.
Мне нет желанья ни к чему
И даже жить желанья нет
Слова уходят в пустоту
И меркнет, меркнет белый свет.
Аватара пользователя
Charlotte
Модератор
Модератор
Сообщения: 1676
Зарегистрирован: 16 авг 2005, 23:15
Откуда: Селятино

13 фев 2006, 20:20

Декаданс.

Я шла куда-то. Было темно и пусто вокруг. Темнота никогда не пугала меня, но эта была не та обычная ночная темнота, одеялом укрывающая городские развалины каждую ночь. Это была темнота, скрывающая в себе уродливое Нечто. И именно это Нечто и пугало меня. Оно шевелилось и урчало там, за пологом темноты. Я не видела его, но чувствовала. Оно было там. Оно ждало меня. Я была нужна ему, но я не знала зачем. И поэтому я шла. Шла, ибо в движении жизнь. Ибо, жизнь есть форма существования белковых тел. И значит, я жива, пока я иду. Смерть есть остановка или промедление. А значит надо идти, иначе меня здесь не будет, да и этого Здесь тоже не будет.
Полог не спешил подниматься, а я как терпеливый зритель шла к продолжению. Я сама искала этого завершения первого акта, и чтобы включили свет. И чтобы можно было передохнуть. Иначе смерть. Мне и всему сущему. Я не знала, откуда я это знаю, но что это правда – была уверена. И наступил антракт. И ушли со сцены, вошедшие в раж актеры. И зрители повалили из зала.
Теперь я шла по полю проигранной битвы. Шла сквозь горы нечеловеческих тел, пронзенных мечами, копьями и стрелами. Стаи голодного воронья пировали на этом кладбище. Тела были совершенно разные и непохожие друг на друга. Гномы, орки, люди, кентавры... Только эльфов не было. Да и как эльфы могут здесь быть? Высшие создания не любят войны... и в том, что здесь не было эльфов, я находила мимолетное удовольствие. Но не все так хорошо, как хочется, чтобы оно было. Тела эльфов не замедлили показаться, как только я перешагнула через разлагающийся труп полуголого гоблина.
На вонзенном в землю одноручном мече сидел одноглазый ворон и смотрел на меня своим красным зрачком. Около меча лежала молоденькая эльфийка, которой никогда больше не увидеть солнечного света, потому что солнца больше нет. И луны нет. Есть только эти вечные сумерки, в которых отражается отголосок моего спящего сознания. Я сплю, теперь я уверена в этом. И все это мне сниться. Ведь только во сне трупы могут вставать, и ощупывать себя руками, проверяя на наличие дырок. Когда эльфа убедилась, что она без повреждений – видно погибла от ужасного осознания содеянного или варварского заклятья - она поднялась на ноги и заговорила со мной. Не понимая ни слова, я кивнула в ответ. И дальше мы пошли вместе. По пути эльфа воскрешала своих и чужих, и когда кладбище оживших мертвяков осталось за нами - мы вошли в лес.
И начался второй акт. Зазвонил колокольчик. Зрители вернулись на свои места и восторженно захлопали, вызывая тем самым актеров на сцену. Актеры не замедли явиться, но перед этим погасили свет. И снова меня окружала темнота. Но теперь я была не одна, и было не так страшно. Как оказалось, эльфа смогла идти без остановок так же долго, как и я. И мы шли, ибо в движении жизнь. А это значит надо идти. И безликое Нечто отступало, ибо мы жили и мы были противоположны ему. А значит, мы могли победить его, но... не хотели. Мне не нужна была победа – это не мой мир, а эльфе нужно было добраться до края мира, где была её родина. Ей, как и мне, не было дело до этого мира, где есть только горы трупов и вечная война. Для меня это был лишь сон, а для нее мимолетное и страшное приключение, может быть даже не последнее в её жизни. “Memento more” – сказал когда-то давно мудрый человек в моем мире. Да, о смерти нужно помнить, хотя бы для того, чтобы просто не надеяться на вечную жизнь. Хотя... и в этот момент мы подошли к самому краю занавеса, за которым было Нечто.
Нечто прыгало и скакало, танцевало и дергалось. А полог все приближался и приближался. И вот мы, наконец, подошли к нему настолько близко, что я могла дотронуться рукой до мягкой бархатной ткани, настолько пыльной, что от одного прикосновения поднялся целый вихрь серой тьмы. От моего прикосновения занавес раскрылся и представил нашим глазам ужасающую пустоту. И лишь маленькая девочка сидела там и играла с полу разорванным плюшевым медведем. Она подняла глаза, наши взгляды скрестились и... в девочке я узнавала себя. Ту меня, что редко показывается на глаза знакомым и незнакомым людям. Ту меня, что знаю только я. Ту меня, которую не трогают переживания других людей. Ту меня, которая спокойно вонзит клинок в сердце друга. Ту меня, что боится солнечного света и всей своей черной душой любит лунный. Ту меня, которую... я сама боюсь и ненавижу. Ту меня, которую я ищу, и от которой бегу лишь столкнувшись с ней взглядами. У нее нет имени и она есть я, и я есть она. И горе тому, кто еще плохо понял это. И горе тому, кто не видит её во мне, но и нет радости тем, кто отчетливо видит её. Я никогда не любила горькую правду, я никогда не любила себя, именно потому, что во мне тоже есть правда. Правда есть везде, ведь надо же откуда-то браться лжи?!
Эльфка бросила меч и рванулась к девочке. Та посмотрела на нее и... улыбнулась. И не было меры моему удивлению. И не было более теплого момента в моей жизни, до сей поры. И пусть это лишь сон... Девочка улыбнулась и дотронулась своей маленькой холодной ручкой до ладони эльфки. Лицо Высшей исказил ужас и она упала как подкошенная. Её меч так и остался лежать пред моих ног. Меч... я не помню как я бежала, но то, что я бежала было правдой. И это была первая правда за сегодня, что нравилась мне не меньше, чем-то, что гадкая девочка снова спрятана за занавесом, и то, что она снова Нечто, а не кусок моей души...





P.S. Написала моя подруга. А на моей совести только стихи.
OK! Time for plan B! This means WAR!
Изображение
Аватара пользователя
Charlotte
Модератор
Модератор
Сообщения: 1676
Зарегистрирован: 16 авг 2005, 23:15
Откуда: Селятино

28 мар 2007, 02:45

Эта жизнь принадлежит только мне.

Ты здесь.
Тебе не важно, что ты моя ложь.
Ты здесь.
Ты так спокоен, что всё ещё ждешь.
Ты здесь.
И я готов тебя удушить.
Но ты есть.
(с)


Ночь. Улица. Фонарь. Аптека.
Эти поэтические декорации она наблюдает из окна вот уже восемнадцать лет.
В комнате темно. Горит лишь щелка под дверью, и свет фонаря на улице делает предметы в комнате видимыми. Диван. Шкаф. Тумба с любимыми мягкими игрушками. Плюшевый медведь. Компьютерный стол, заваленный бумагами, журналами, тетрадями, ручками и маркерами. Книжные полки. Гитара в углу. Плакаты и афиши на стенах. Рамки с фото на полках. Век бы не видеть их, эти фото, - на них её прошлое. Скоро эти фотографии (да и рамки, скорее всего, тоже) будут гореть ярким пламенем. Такая уж у неё привычка – жечь прошлое. В прямом и переносном смысле. Дневники, фотографии, письма, стихи – все, что связано с потерей или неудачей, - предать огню. Память – стереть. Начать жизнь с чистого листа.
Сейчас она сидит на подоконнике и думает об этой самой жизни, о настоящей жизни. Прошлое горит. Будущего еще нет. О будущем пусть заботятся гадалки, цыганки и астрологи. Её это мало волнует, она живет сегодняшним днем.
Челка падает на глаза, делая картину мира немного размытой, но не менее яркой. Хорошая идея – спрятать глаза под челку. Её любимый автор написал: «Когда твое лицо находится под вуалью, ты можешь смело разглядывать людей, не давая им разглядеть тебя. Спасибо, что не лезете в душу.» Вот и она терпеть не может, когда ей лезут в душу.
У батареи под подоконником валяются листы бумаги – исписанные, изрисованные, чистые, смятые. В её руках лежит альбом для рисования, изрядно похудевший за прошедшие два часа, и черная ручка. Глаза привыкли к свету фонаря и луны, и полумрак совершенно не мешает ей творить. Она записывает свои мысли, стихи и иногда пытается проиллюстрировать написанное.
«Стрелки часов меряют пульс.
Вены мои – провода.
В небо уйду и не вернусь,
Но мне еще рано туда…»

На листе бумаги появляются все новые и новые строчки. Иллюстрацией почти ко всем написанным стихам была паутина.
«Жизнь – это паутина, где ты сам выбираешь, куда повернуть. Когда в нашей жизни появляются новые люди, значит или мы сворачиваем на чужую паутину, или они – на нашу, - было написано на одном из листов, валяющихся на полу у батареи. – Ты столько усилий вкладываешь в то, чтобы сплести паутину своей жизни, но все это рушится при единственном неосторожном взмахе чужой руки.
Когда из твоей паутины кто-то не может выбраться, значит, ты испортил ему жизнь.
Паутина – это сеть. Мы живем в сети. Лучше жить короткой, но свободной жизнью бабочки, чем травить свою душу долгой и зависимой от других жизнью пауков…»
Еще один лист падает к батарее. Даже в темноте комнаты на нем видны очертания крыльев бабочки…

***
Ей пятнадцать. Она влюблена, но она еще не знает, ЧТО такое любовь. Она улыбается миру, ничего не подозревая, мир улыбается ей.
Ей шестнадцать. Чувства немного остыли. Она улыбается миру, мир улыбается ей.
Ей семнадцать. Чувства проснулись, и жизнь резко треснула по швам. Наконец-то она узнает все «прелести» любви. Собравшись с силами, она сжигает прошлое и опять улыбается. Мир улыбается в ответ.
Ей только-только исполнилось восемнадцать. А жизнь опять надломили. Опять собраться с силами. Опять все сжечь. Интересно, а о чем детям рассказывать?

Иногда, чтобы почувствовать, что эта жизнь ДЕЙСТВИТЕЛЬНО принадлежит тебе, её, эту жизнь, надо собственными руками сломать. Но не чужими. И она ломает. Точнее, радикально меняет, зашивая старые трещины и проделывая новые. Другая музыка. Другая одежда. Другие мысли. Другие стихи.
Другая паутина.
Другие повороты.

***
Еще один лист бумаги падает на пол. На нем нарисован земной шар, лежащий в чьих-то ладонях. В углу подписано: «Эта жизнь принадлежит только мне!»
Через минуту из руки выпадает ручка – девушка уснула.

***
Я наблюдаю за ней уже много-много лет.
Сижу в углу и наблюдаю. Когда она уснула, я подхожу к подоконнику, сажусь на корточки и перебираю листы бумаги. Рисунки. Стихи. Нерифмованные строки. Все так знакомо… Я встаю рядом со спящей девушкой и наблюдаю за каждым её вдохом и малейшими вздрагиваниями ресниц во сне. Все так знакомо…
Я смотрю в окно. Ночь. Улица. Фонарь. Аптека. Наконец, я все поняла…
Вот уже много лет я наблюдаю за ней, не подозревая, что она – это Я…
Что ж… Имею честь представиться: я – это я!

21.03.2007
OK! Time for plan B! This means WAR!
Изображение
Ответить

Вернуться в «Литературный кружок»